• Сейчас на сайте

Плоткин Михаил

Шеф-редактор журнала "ЖЕЛЕЗНЫЙ МИР" по Республике Беларусь

Вид спорта: Бодибилдинг
Плоткин Михаил Всем, Тяжёлая атлетика
Интервью с Мариной Шкерманковой
Интервью Марины одному из спортивных сайтов:
«Около 12 килограммов мышц»

— По вам и не скажешь, что занимаетесь тяжелой атлетикой. Как умудряетесь так хорошо выглядеть?

— Все зависит от самой девушки. Как по мне, занимаясь таким тяжелым видом спорта, мы не должны забывать, что, прежде всего, являемся девушками. Должны следить за собой и вести себя подобающим образом. Конечно, у нас есть исключения, на которых даже страшно посмотреть. Я сама пугаюсь некоторых дам на соревнованиях. В Беларуси таких нет, а вот, допустим, в Армении встречаются.

— Кто именно?

— Ну, есть одна девушка. Зовут Мелина Далузян. На Олимпиаде даже выступала в моей весовой категории. Мягко говоря, она похожа больше на мальчика. Да и ведет себя на помосте, почти как мужчина. Считаю, так не должно быть. Вот из-за такого многие и считают, что тяжелоатлетки — это большие некрасивые толстые женщины, которые не следят за собой. Слава Богу, таких немного. На самом деле, все нормально.



— Трудно, наверное, оставаться женственной, ежедневно получая такие большие нагрузки, как вы?

— Конечно, во время тренировочного процесса трудно. Мы не красимся, допустим. А когда уже все заканчивается, нужно привести себя в порядок, чтобы хорошо выглядеть. При двухразовом режиме тяжелее следить за собой. Но если сильно хотеть, то вполне возможно.

— Но ведь большие нагрузки отражаются на организме? Мышцы, к примеру, растут.
«Когда заканчиваешь карьеру или просто уходишь в отпуск, падает вес и пропадает масса. А для поддержания всего этого нужно постоянно работать».

— Конечно! Без этого невозможно. Например, во время Олимпиады я была в форме, вся такая большая, всего было много, но потом в течение месяца моментально сбросила 10 килограммов. И все мышцы тоже пропали. То есть когда заканчиваешь карьеру или просто уходишь в отпуск, падает вес и пропадает масса. А для поддержания всего этого нужно постоянно работать. Поэтому как только я перестану заниматься тяжелой атлетикой, все станет на свои места. Но нужно грамотно подойти к своему организму. Можно стать стройной, а если не следить за собой, то легко может разнести еще больше.

— Получается, после завершения карьеры вы можете стать чуть ли не моделью?

— Нет, ну это вы загнули про модель. Но вернуться в свое прежнее состояние вполне возможно. Буду весить 57 килограммов.

— Так у вас же весовая категория до 69.

— В том-то и дело. А когда пришла заниматься, мой вес был 57.

— То есть набрали 12 килограммов мышц?

— Не совсем. Еще есть над чем работать. Но в принципе около того.


«В зале не знаю меры»

— Все равно трудно понять, что движет девушкой, когда она решает идти таскать штангу.

— Вообще, я занималась легкой атлетикой. Когда меня отправили в Витебское училище олимпийского резерва, то остановилась на метании копья. Результата не было. И тут тренер по тяжелой атлетике, который и сейчас у меня — Винник Виктор Васильевич, — предложил просто попробовать. Конечно, я не хотела. Как и все, думала, что буду большая и некрасивая. В итоге меня поставили перед выбором. Либо я поднимаю штангу, либо возвращаюсь домой в Глубокое. Мне было 15 лет тогда. Домой не хотела, вот и осталась. Потом втянулась. Еще что-то стала выигрывать. Решила задержаться в этом спорте. До сих пор здесь.

— Банальный вопрос, но не могу не спросить. Как отреагировали родители?
«Мама была против штанги. Папа первое время тоже. Я вообще полгода от них скрывала это».

— Мама была против. Папа первое время тоже. Я вообще полгода от них скрывала это.

— Почему?

— Опять же думала, что у них возникнут эти стереотипы о тяжелоатлетках. Мне кажется, их разрушить практически невозможно. В итоге родители приняли мое решение, хотя мама еще долго сопротивлялась.

— Что говорила?

— «Зачем тебе это надо? Вернись домой! Давай уже начни учиться. Зачем такой спорт? Будешь большая и некрасивая». Все в таком стиле. Но я не хотела просто заканчивать школу и поступать в университет. Меня привлекал большой спорт. А родителям уже деваться, по сути, было некуда, дали добро. Но вот папа был против больше из-за травм. Знал, что со спиной могут быть проблемы. Теперь мои родные только поддерживают меня.



— Анастасия Новикова тоже обманывала родителей. А что вы вообще говорили, когда звонили домой?

— Бегаю, прыгаю, копье метаю, занимаюсь легкой атлетикой. Все хорошо. Не совестно? Ну не могла я с ходу решиться все рассказать! Скандала из-за этого не было. Так, небольшой негативный осадок у родителей остался.

— Кто вас тогда поддерживал изначально?

— Да тренер только. Твердил, что у меня должно получиться стать хорошей спортсменкой. Виктор Васильевич до сих пор меня тренирует. Он очень хороший специалист. Мне нравится, что он умеет дозировать нагрузки, а не постоянно кричать «Давай, поднимай!» Он меня бережет, а не ставит результат во главу угла. Оттого я ему полностью доверяю. На самом деле, Виктор Васильевич больше меня ограничивает, нежели заставляет работать. Я ведь сама тоже хорошо знаю, сколько и как нужно делать.

— Может, если вас заставить работать, вы уже золото на Олимпиаде в Рио завоюете?
«Могу сидеть в зале и тренироваться до последнего. После чего прийти в номер и просто рухнуть на кровать. Это не совсем правильно».

— Дело в том, что я не знаю меры. Какой-то сумасшедший трудоголик. Могу сидеть в зале и тренироваться до последнего. После чего прийти в номер и просто рухнуть на кровать. Это не совсем правильно. При таком режиме легко получить травму. Это вообще катастрофа. Моментально выбиваешься из ритма.

— Все-таки отношения «тренер-мужчина — спортсмен-девушка» в индивидуальном спорте наверняка непростые?

— Иногда мы ссоримся. Особенно когда возникает высокое моральное напряжение. Вот перед Олимпиадой я срывалась порой, вела себя не очень красиво. Но быстро извинялась. Мы прекрасно понимаем, что это нормальный рабочий процесс. Всегда стараемся находить компромисс. В любом случае, слово тренера — закон. Он для меня и отец, и тренер, и друг, и психолог.



— Вот волейболистки рассказывают, что им нужны комплименты от тренера. А вам?

— Тренер нередко говорит «молодец». Но при этом очень часто не хвалит, чтобы не зазнавалась. Все должно быть дозированно. Он знает, когда надо сказать, а когда промолчать.

— Как у вас проходят тренировки?

— Я пропускаю ближайший чемпионат Европы. Сейчас у меня идет планомерная подготовка к чемпионату мира. Иногда провожу две тренировки в день, иногда одну. Возможно, нарастим темп и сделаем три. Длятся занятия где-то полтора-два часа.

— Из чего они состоят?

— Полчаса разминка и растяжка. Еще в это время натираемся мазями — короче, подготавливаемся. Потом уже начинается поднятие штанги. Но не просто раз поднял и отпустил, как многие могут подумать. У нас разные упражнения: тяги, рывки, толчки, приседания. Разнообразные занятия. В конце уже снова растяжка, потом массаж, если надо.

— Массажист — мужчина?

— Да, Максим его зовут. Он очень хороший профессионал. Многим предотвращал травмы. Может до ночи массировать девушку, пока не убедится, что все нормально. А на ваш вопрос отвечу, что мы его как мужчину вообще не воспринимаем. Он наш массажист — и все.



— Как условия для тренировок?

— Мы работаем в Стайках. Всего хватает. Жаловаться, в принципе, не на что. Иногда, правда, были проблемы с питанием. То чего-то недодали, то невкусно. Разное бывало. А перед Олимпиадой давали и деньги, и помогали абсолютно всем. Мотивировали, как могли.
«Родители после Олимпиады спрашивали: «Что ты наделала?!»

— С каким чувством вспоминаете Олимпиаду в Лондоне?

— Прошло уже полгода, а кажется, что все было совсем недавно. Время пролетело очень быстро. Конечно, у меня только радостные воспоминания, но я стараюсь этот жизненный момент оставить в прошлом. Надо забыть об этом и идти вперед. Жить с постоянной мыслью, что я стала бронзовым призером Олимпиады, неправильно. Не будет продвижения.

— Но еще не забыли?
«Иногда надоедает все, устаю, сил нет. А тут посмотрю победное соревнование, так уже вприпрыжку бегу на тренировку».

— Эта победа — отличная мотивация работать дальше. Иногда надоедает все, устаю, сил нет. А тут посмотрю победное соревнование, так уже вприпрыжку бегу на тренировку. Понимаю, что могу добиться еще большего.

— Как проходили последние три месяца перед Олимпиадой?

— В моральном плане было очень тяжело. Преследовали небольшие травмы. Когда тренировалась, переживала, чтобы здоровье вплоть до старта было в порядке. А выдохнула, только когда села в самолет на Лондон. Были долгие сомнения, что могут не включить в заявку, и я останусь дома. Признаться, каждый вечер перед сном думала, повезут или нет. Анализировала прошедший день на предмет, понравилось ли все тренерам. Проще говоря, последние три месяца провела, как на иголках.



— Интересно, что вы ощущали, завоевав первую белорусскую медаль в Лондоне? До этого у наших спортсменов была продолжительная засуха…

— Было огромное количество внимания. Раньше такого не испытывала, поначалу было тяжело, приходилось привыкать. Соглашусь с тем, что неимоверный ажиотаж возник не из-за того, что я стала третьей, а потому, что открыла счет медалям для нашей страны. Ну и моим родителям досталось тоже. Приезжали журналисты, телефон не умолкал, поздравляли все вокруг. Мои родные не знали, как себя вести, чуть с ума не сошли. Первые два дня для них были настоящим ужасом. Звонили и спрашивали меня: «Что ты наделала?!» Просто родители у меня очень скромные и простые люди, а тут столько гостей. Папа мог даже прослезиться, зная, как тяжело мне это далось. Представляю, с каким трудом они со всем этим справились.

— А что говорил ваш любимый тренер?

— Его, к сожалению, в Лондон не взяли. Но перед стартом он прислал смс «Ты все сможешь, я в тебя верю». А после победы написал, что просто не может найти слов благодарности. Интересно, что его начали поздравлять, а он не понимал, почему. Смотрел соревнования и думал отчего-то, что я четвертая. Только когда кто-то позвонил с поздравлениями, он понял, что я легче по весу и поэтому попадаю на пьедестал. Не знаю, как он пережил это. Когда я приехала, он просто обнял меня и сказал, что я молодец.

— Говорят, в олимпийской деревне вы вели себя крайне спокойно.

— Да просто не осознавала, что сделала. Ну, выиграла, ну, медаль. Спокойно отвечала на вопросы, принимала поздравления. Но ажиотаж держался недолго, дня два. Потом пошли другие медали, мне уже внимания стали меньше уделять. Еще спокойно себя вела потому, что элементарно не понимала, как себя вести и что делать. Для меня это было в первый раз.



— Фотографировались с вами все подряд?

— Нет, такого не припомню. Так, подходили и поздравляли. В основном, просили потрогать.

— Вас?

— Медаль.

— А в Глубоком не появился новый вид сгущенки «Шкерманкова»?

— Пока нет smile:). На самом деле, в родном городе практически все знают о моем успехе, но каких-то мероприятий лично для меня никто не устраивал. Повесили только на одну доску почета — и все на этом.
«Перенести шкаф? Нет-нет!»

— Если позволите, несколько личных вопросов. Как ваш мужчина реагирует на ваше занятие?

— Со своим мужчиной вскоре после Олимпиады закончила отношения. Но относился он нормально. Ведь сам занимался тяжелой атлетикой, поэтому все было в порядке вещей.

— То есть вам лучше, чтобы мужчина тоже был из силового вида спорта?

— Думаю, если он спортсмен, то должен понимать всю мою ситуацию. Легче, когда твоя вторая половина тоже варится во всей этой каше. Человеку со стороны понять гораздо сложнее. С партнером встречаться гораздо проще.

— Остальные удивляются вашему занятию?

— Да. В последнее время я вообще не говорю, что занимаюсь спортом. Даже если с кем-то знакомлюсь, не упоминаю об этом. Хотя когда люди видят мои накачанные ноги и руки, задаются вопросом, что делаю? И уже тогда начинаю рассказывать. Многие не верят сразу, говорят, что быть такого не может. На самом деле, некоторые восхищаются, некоторые не понимают, зачем это вообще мне надо. Мнения разделяются.



— В жизни свою силу никак не используете?

— Нет.

— Даже шкаф не поможете перенести, если понадобится?

— Ни в коем случае. Вот недавно ездила в детский дом, там дети задавались точно таким же вопросом. Я объяснила, что не могу. Дети не понимали, почему. Ведь я поднимаю такую тяжелую штангу. Но тренировки — одно, тяжелая сумка и шкаф — другое.

— Значит, вашему будущему мужу не стоит рассчитывать на то, что вы будете гвозди забивать?

— Нет-нет. На то он и муж, чтобы выполнять всю мужскую работу.

— Это правильно. Многие девушки так и говорят мужу: «Что это ты заставляешь меня тяжелое носить? Мне же еще детей рожать!» Кстати, а вы о детях задумываетесь?
«Все мои знакомые девушки, которые завязали с тяжелой атлетикой, вышли замуж, родили, и все у них хорошо».

— На самом деле, все мои знакомые девушки, которые завязали с тяжелой атлетикой, вышли замуж, родили, и все у них хорошо. Знаю лично уже таких десять девочек-штангисток. Самое интересное, что у всех рождаются мальчики. Только у одной в порядке исключения была девочка. Не знаю, с чем это связано.

— Может быть, дают знать о себе какие-то мужские гормоны?

— Возможно. Точно не могу сказать. Но такую тенденцию я уже давно отметила. Со временем посмотрим, кто будет у меня.



— А вы не переживали за будущую семью, когда шли в тяжелую атлетику?

— Честно говоря, когда шла заниматься, полностью не отдавала себе отчет в том, куда иду. В любом случае, сейчас мы проходим два раза в год медобследование. Если что-то не так со здоровьем, нас предупреждают. Всегда можно завязать, если начинаются какие-то проблемы.2d4bda6857c83ab35a4203e4070a1618.jpg
0
Кирилин Вячеслав
14.02.13 22:40 Это нравится:0Да/0Нет
Завидная невеста.)))
Для возможности комментирования необходимо зарегистрироваться.
Если вы зарегистрированы, авторизуйтесь.